"Чужестранка" показала самый эмоционально сложный и душераздирающий эпизод в серии "Вера", где Клэр Фрейзер прошла через одну из самых разрушительных трагедий своей жизни - она потеряла ребенка.
Хотя она бросилась в лес, чтобы остановить своего шотландского мужа 18-го века, Джейми Фрейзера от дуэли с Джеком Рэндаллом, она прибыла слишком поздно, чтобы вмешаться. В хаосе и под растущим стрессом у беременной Клэр началось кровотечение, и ее отвезли в больницу, где персонал был в состоянии спасти лишь ее жизнь, но не жизнь ее не родившегося ребенка, в честь которого и был назван эпизод - "Вера".
Катрина Балф показала исключительную игру, как ее героиня Клэр прошла через катастрофическую потерю, трагический период неверия, сокрушительную сцену приема, и позже спокойно перенесла страдания, но с глубоким чувством скорби. После того, как Клэр заплатила высокую цену за освобождение своего мужа из Бастилии, эпизод предложил еще одну сокрушительную сцену – душераздирающее воссоединение Клэр и Джейми, когда Клэр рассказала о том, что она пережила во время его заключения и что она винит саму себя за потерю.
Несмотря на обширность материала, TV производство движется так быстро, что Катрина имеет в среднем небольшое количество времени на знакомство со сценарием (который был написан со-исполнительным продюсером Чужестранки Тони Графиа) перед началом съемки эпизода. В новом интервью она рассказала Access Hollywood о подготовке и съемке эпизода "Вера".
Как долго у вас находился сценарий для эпизода «Вера», прежде чем вы должны были начать сниматься в этих сценах? Я думаю, что это было так же, как обычно. Несмотря даже на то, что это Тони Графиа - ведь этот эпизод был так прекрасен. Она написала это таким поэтическим, уважительным образом. Когда я получила сценарий... я плакала, и я помню, как отправила ей письмо по электронной почте и просто сказала: "Вы меня сразили. Я просто сижу здесь и рыдаю". Кроме того, это был один из сценариев, который на самом деле не нужно очень много изменять или подрабатывать, так что я, вероятно, познакомилась с ним за неделю или около того, прежде чем мы начали съемки, или может чуть больше, но мы не склонны держать их слишком, слишком долго. Но да, это было просто написано так красиво, и это была одна из тех вещей, где вы, как актер, действительно в какой-то мазохистской манере с нетерпением ждете съемок самых ужасных вещей.
Большая часть моей подготовки - ну, это зависит от каждого конкретного момента, и для этого я обычно обращаюсь к первоисточнику, и тогда я тоже обратилась – это смешно - почему-то к Джоан Дидион, которая была важна для меня в этом сезоне. Я перечитывала "Год магического мышления" для эпизода 1, и для этого эпизода я перечитала ее книгу "Синие ночи", потому что там было много о потере дочери, и хотя ее дочь была уже взрослой, там есть информативность о ее горе, и я почувствовала это настолько полезным.
И также, к сожалению, я думаю, все знают кого-то в своей жизни, кто прошел через опыт, подобный этому. И это не значит, что я расспрашивала кого-либо, потому что, думаю, это было бы неуважительно, но я определенно была там, когда люди, которых я знала, прошли через подобные вещи, вроде таких, как выкидыши, и просто осознавая их боль и как им было трудно, и желая, я не знаю, убедиться, что это было уважительное изображение, потому что понимаю, как нелегко и насколько это болезненно для людей.
И потом, когда мы снимали, я прослушала много музыки.
Кроме того, мы снимали в Соборе Глазго, в этом красивом старинном соборе, который был там в той или иной форме с 1100-х годов, и с первого же дня, между дублями, я шла и сидела там в одной из маленьких часовен. И я не особо религиозный человек, или еще что-нибудь, но меня просто поразил тот факт, что... в течение сотен и сотен лет женщины шли на это место, ища утешения или поддержки в подобных вещах, и я твердо верю, что энергия остается в здании, и мне надо было просто использовать эту энергию, или я чувствовала, что в состоянии подключиться к этому коллективному горю, которое впиталось в стены этого здания.
Так что его было много и... мне очень повезло - Метин Хусейн был режиссером этого эпизода, и у него такая чувствительная душа. Он просто замечательно помогал, когда мы снимали эти сцены.
Я должен представить себе работу с Клэр Sermonne (которая играет Луизу), у вас есть пара минут вместе, этот душераздирающий момент, когда она забирает Веру... Вы, должно быть, плакали вместе или что-то еще? Такого рода вещи вгоняют в дрожь. Это большие моменты. Они находятся за пределами драмы. Она такая замечательная актриса, и она просто приносит такую честность в свою игру. Это было действительно красиво, когда она вошла в эти сцены. Но я, как правило, в эту неделю просто уходила в перерывах между съемками и после них, чтобы прийти в себя, потому что это требует большой концентрации, и я думаю, что в один момент если бы я пошла и нашла кого-то, кто курил - а я не курю обычно - то я бы пошла и сама закурила, потому что то, что мы делали - это просто очень, очень жестокие сцены.
Они снимали его ограниченным составом? Там были только несколько человек вокруг тебя или вы должны работать большим коллективом? Честно говоря, я не могу ...
Вспомнить? Ну, потому что я просто уходила между дублями, и я гуляла, и на мне были мои наушники до самой последней минуты, я просто слушала определенную музыку на повторе. Но наша команда такая замечательная, и они точно знают, когда они должны быть уважительными, и они такими будут всегда, и они очень чувствительны к нашему процессу. Наверное, поэтому я не знаю, сколько там было людей, потому что они просто стремятся слиться с фоном, когда они знают, что это что-то тяжелое.
Но да, в такие моменты... это как самогенерация образа. В некоторых больших сценах у тебя есть партнеры, и ты ведешь себя и реагируешь на то, что они делают, и они могут спровоцировать у тебя некоторые моменты, чтобы ты знал, что от тебя ждут конкретный эмоциональный отклик или заставляют тебя чувствовать определенные вещи.
Если Сэм делает что-то или если Тобиас делает что-то, то я знаю, что это будет хорошая провокация, но с этими сценами... потому что это настолько внутреннее, нужно, скажем так, уйти и просто почти медитировать на то, что ты делаешь, и затем просто войти в образ и надеяться, что все это будет подниматься на поверхность, или что все работы, которые ты сделал, будут выходить на поверхность. Да, это жестоко, но вы определенно смакуете эту возможность, как актер, чтобы делать такие вещи.
Конечно, в этой сцене люди действительно будут думать о многом, и их сердца будут разрываться в сцене Джейми и Клэр, где он говорит - ты собираешься заставить меня чувствовать вину - и как она начинает винить себя. Это были те промозглые дни, когда вы просто чувствовали, что кто-то прошелся когтями по вашему сердцу? Да, это была очень жесткая сцена в фильме, потому что это – во многом это примирение, но есть еще так много гнева и стыда, и боли между ними. Метин мне и Сэму рассказал о том, как мы хотим это расстояние до сих пор оставить между ними, и мы не хотим это трогать, пока нет сцены у могилы, и потому есть момент, где Сэм вот так красиво говорит, что вес этой боли слишком большой для любого из них, чтобы нести его в одиночку, что это только вместе они могут нести ее, и я подумала, что это был такой прекрасный, красивый момент.
Но до этого момента Клэр, я думаю, была так разбита из-за потери Веры, что во многих отношениях она возвела стену вокруг своего сердца, и это так трудно для нее, чтобы отпустить гнев, который, в основном, направлен на себя. Она, в некотором смысле, показывает злость по отношению к нему, но это потому, что она даже не знает, что делать со всей той болью и гневом, что внутри ее. Но потом, когда он говорит ей, что он прощает и он простил ее давным-давно ни за что, вы видите, что стены начинают трескаться и осыпаться, и это путь к возможности начать прощать себя.
Наконец, уже на другую тему, мы теряем всех французов в конце этого эпизода, потому что мы вернулись в Шотландию.Я знаю!
У вас получилось попрощаться со всеми? Да, было тяжело, потому что в этом сезоне мы явно потеряли так много людей, и график TV реально не позволяет устраивать торжество при уходе каждого человека, но у нас была небольшая вечеринка в Солсбери, только между нами, которая была почти в конце съемок, так что я думаю, это была как бы прощальная вечеринка для всех. Но я была в Париже в начале этой недели, давала некоторые интервью, и я увиделась с Lionel Lingelser (король Людовик) и Marguax Chatelier (Аннализ), так что было очень приятно.
И мы все вроде как в курсе и я знаю, что Сэм и Тобиас также виделись с некоторыми из них. Romann Berrux (Фергюс) остается с нами, так что это было очень приятно. Было приятно, что он рядом, но это и печально. Это всегда грустно, когда люди уходят, и я думаю, что Сэм и Дункан Лакруа и я, мы просто... мы чувствуем себя как мебель в этом месте, куда люди приходят и уходят, а мы остаемся.
не знала
